Красный сандал
Во Врадже два сандала. Белый, ароматный, растирают в прохладную пасту и кладут на тёмные плечи Кришны, спасая Его от жары. Другой почти не пахнет, зато кровоточит: надрежешь – и выступит красный сок. Этот второй нужен во Врадже не ради прохлады, а ради цвета. Он входит в лилу как красный пигмент обряда: вместе с медным сосудом и шафраном Радха несёт его из дому – будто бы поклоняться Солнцу. Растёт красный сандал в кундже гопи Тунгавидьи, там же, где лаванга.
Содержание
Дерево во Вриндаване
Белый сандал во Врадже в постоянном ходу: его растирают в гандху, душистую пасту, и умащают ею тело Кришны; из него делают тилаку, его кладут в жвачку-тамбулу. Красный в притирания не идёт – он почти не пахнет, и ценят в нём не запах, а цвет. Оттого и стоит он в шастрах не среди умащений, а среди пигментов и подношений.
А растёт он во Вриндаване наравне с прочими деревьями. В «Кришнахника-каумуди», где перечислены деревья Враджа, чей вид разжигает любовь в сердцах Двоих, красный сандал стоит между сьянданой и капиттхой, по соседству с кадамбой, шалмали-семалом и мандарой:
jambū-nimba-kadamba-śālmali-dhava-śrī-parṇikā-kiṁśukaiḥ |
kharjūrārjuna-marja-pīlu-khadiraiḥ śailūṣa-lodhrāsanair
dāru-syandana-rakta-candana-kapitthāśvattha-sat-pītanaiḥ ||
mandārair haricandanair agurubhiḥ santānakaiś campakaiḥ...
«...с джамбу, нимом, кадамбой, шалмали, дхавой, шри-парникой и кимшукой, с финиковой пальмой, арджуной, марджей, пилу и кхадирой, с шайлушей, лодхрой и асаной, с дару, сьянданой, красным сандалом, капиттхой, ашваттхой и питаной, с мандарой, небесным сандалом, агуру, сантанакой и чампакой...»
А на первый план красный сандал выходит в затее с поклонением Солнцу. Строгая свекровь Радхи, Джатила, ни за что не отпустила бы невестку из дому одну, но против сурья-пуджи, поклонения богу Солнца, ей не устоять: слишком благочестивый предлог. И вот Радху снаряжают в дорогу: в «Говинда-лиламрите» Шрила Кришнадаса Кавираджа Госвами перечисляет всё, что она должна взять из дома, и между шафраном и гирляндой лотосов в этом списке значится слово патрака:
rādhe tvaṁ tāmra-kuṇḍīm aruṇa-kapilikā-kṣīra-dadhyājyam ijyaṁ
sārpiṣkānnaṁ javām aikṣavam atha ghusṛṇaṁ patrakaṁ padma-mālām |
sārdhaṁ sakhyā nayety ādy-upakaraṇa-cayaṁ putri gehād gṛhītvā...
«О Радха, возьми из дома медный сосуд, молоко рыжей коровы, простоквашу, топлёное масло, пищу на гхи, цветы джавы, сахар, шафран, патраку и гирлянду лотосов – ступай с подругой и пусть Гаргья или иной искусный в обрядах брахман-юноша проведёт для тебя поклонение Солнцу».
Санскритский комментарий поясняет коротко: патракам ракта-чанданам – «патрака есть красный сандал»1. Он и лежит в описи рядом с шафраном и цветами гибискуса.
Забота Джатилы на том не кончается: следующим стихом она наказывает Лалите не оставлять Радху одну нигде, где есть «хотя бы запах сына Нанды». Предостережение оказалось напрасным: «жрецом» на этом обряде будет Сам Кришна, переодетый юным брахманом из рода Гарги, и чинное поклонение Солнцу обернётся встречей Влюблённых.
Красный сандал в поклонении
Имя своё дерево получило по цвету. Комментатор «Ананда-Вриндавана-чампу» ставит ракта-чандану в ряд со словами, обозначающими оттенки красного, – кункума, рудхира (кровь), ракта, – и замечает коротко: имена различаются по цвету2.
А второе его санскритское имя – уже с обидой. Словари переводят ку-чандану тем же «красным сандалом», но складывается она из чанданы и приставки ку-, которую Монье-Вильямс помечает как знак умаления, нехватки и попрёка: сандал не тот, сандал похуже. Так оно и есть, если судить о сандале по запаху, – и совсем не так, если по цвету.
Оттого и служба у него в поклонении своя. Белый малаяджа-сандал предписан для охлаждающей пасты, которой умащают тело Божества3, а красному достаётся роль подношения: «Хари-бхакти-виласа», свод правил поклонения, собранный Шрилой Санатаной Госвами, называет красный сандал в числе субстанций, что, поднесённые с любовью, приносят человеку благо:
kāleyakaṁ turuṣkaṁ ca rakta-candanam uttamam
nṛṇāṁ bhavanti dattāni puṇyāni puruṣottama
«Калеяка, турушка и красный сандал – превосходны; поднесённые людьми, о Пурушоттама, они становятся источником заслуги».
А там, где обряд требует красного, сандал этот встаёт рядом с киноварью и куркумой.
Насколько привычен был этот набор, видно из истории юности Шри Чайтаньи Махапрабху. В Навадвипе брахман Гопала Чапала, злясь на киртаны в доме Шривасы Тхакура, подбросил к его дверям банановый лист с принадлежностями для поклонения богине – куркумой, киноварью-синдуром, красным сандалом и рисом, – а рядом поставил горшок вина4. Наутро Шриваса созвал соседей и объявил, что всё это его собственное, для поклонения Бхавани, – и затея Гопалы Чапалы пропала даром.
Аюрведа
Охлаждающая сила есть у обоих сандалов: и белый, и красный аюрведа числит холодными по вирье. Только белый охлаждает и запахом, оттого его и растирают в пасту для тела, а у красного холод без аромата. Вкус (раса) у него горький и сладкий, послевкусие (випака) острое; он гасит питту и капху.
Оттого и идёт он против жара: классические тексты, от «Чарака-самхиты» до «Мадхава-чикитсы», вводят его в снадобья от лихорадки и от расстройства кишечника, дают при жжении, кровотечениях и рвоте. В ход идёт растёртая в пасту сердцевина – и как лекарство, и как охлаждающая, окрашивающая мазь для кожи. Не спутать бы только: тем же именем зовут иной раз и шафран, и саппановое дерево, так что в старом рецепте стоит смотреть, о каком «красном» речь.
Ботаника
Красный сандал – это Pterocarpus santalinus, и родня он не белому сандалу, а гороху да фасоли. Крона у него плотная, округлая; с возрастом кора идёт глубокими трещинами, что дробят её на прямоугольники, а из надреза сочится тёмно-красный сок. Листья кожистые, из трёх листочков, реже из четырёх-пяти. Плод выдаёт бобовую породу и объясняет имя рода: Pterocarpus по-гречески «крыло-плод» – это косой округлый боб вместе с крылом. А главное спрятано в стволе: ядровая древесина тяжёлая и крайне твёрдая, на свежем срезе оранжево-красная, со временем темнеющая до черноты. Запаха у неё почти нет – тем она и отлична от ароматного белого сандала (Santalum album); в старых фармакопеях, куда красный сандал попал сырьём для краски, так и писали: «почти лишён запаха». Дерево это эндемик: растёт оно только на юге Восточных Гхат – горной гряды вдоль восточного побережья Индии, – и держится там сухих каменистых холмов, от 150 до 1000 метров над уровнем моря; за красную древесину его столетиями вывозили далеко за пределы Индии (в Китае она известна как цзытань), отчего дикий красный сандал ныне числится в Красном списке МСОП и охраняется СИТЕС.
