Синий лотос (водяная лилия)
Тёмно-синяя водяная лилия, что раскрывается над прудами Враджа поутру и смыкается к концу дня. По-русски её зовут синим лотосом, хотя настоящий лотос – другое растение, и синим он не бывает. Своей лилы у неё нет – она живёт в стихах как цвет, с которым сравнивают тело Кришны и глаза Радхи. И в сравнении этом всегда уступает – Кришна и темнее, и нежнее её; а сам цветок, по словам Кришнадаса Кавираджи, вышел из того, что осталось, когда творец собрал всю сладость мира на глаза Радхи.
Лотос или водяная лилия
Цветок, о котором идёт речь, санскрит зовёт утпалой, кувалаей или индиварой. Все три имени «Амаракоша» помещает в раздел водяных лилий и поясняет, что относятся они к синей их разновидности, а к белой – кумуда и кайрава. Лотос в том же словаре идёт своей статьёй, под именами падма и камала1.
Правда, поэты держат эту границу не строго: в «Говинда-лиламрите» комментатор поясняет индивара-двая, «два индивары», словами нила-падма-двая, «два синих лотоса», – то есть употребляет оба слова как одно. Так что по именам вопрос не решить.
Решает его ботаника. Настоящий лотос – это род Nelumbo, и в нём всего два вида: индийский, с розовыми и белыми цветками, и американский, с бледно-жёлтыми. Синих среди них нет и быть не может: синего пигмента лотос не вырабатывает вовсе. А у водяных лилий, Nymphaea, синие формы обычны – в Индии это Nymphaea nouchali, в Египте Nymphaea caerulea, тот самый «голубой лотос» древних росписей. Значит, синий цветок шастр – с точки зрения ботаники водяная лилия, а «синий лотос» – перевод хоть и устоявшийся, но условный. Дальше в статье он так и зовётся синим лотосом: имя это прижилось и в переводах, и в русской вайшнавской речи.
Синий лотос во Вриндаване
В стихи этот цветок входит прежде всего своим цветом. Тело Кришны темно – не черно, а именно того тёмно-синего, что у грозовой тучи и у её лепестка. Оттого, когда поэт хочет назвать цвет Кришны одним словом, он берёт синий лотос. Шрила Джаядева Госвами в «Гита-Говинде» так и рисует Кришну, играющего весной с гопи:
viśveṣām anurañjanena janayann ānandam indīvara-
śreṇī-śyāmala-komalair upanayann aṅgair anaṅgotsavam
«Радуя всех, Кришна пробуждает блаженство; мягкими тёмными членами, что превосходят синий лотос, Он открывает праздник бога любви».
Слово индивара – синий лотос – комментатор раскрывает сразу тремя приметами: темнота, мягкость, прохлада. Не просто «тёмный, как цветок», а тёмный, мягкий и прохладный на ощупь, как влажный лепесток. Этот оттенок сопровождает Кришну с самого рождения. Когда в ночь Его прихода Яшода очнулась от сна и впервые увидела сына, она, по словам «Вишну-пураны», увидела младенца, «тёмного, как лепесток синего лотоса», – и обомлела от счастья. Этот стих приводят и Шрила Джива Госвами в «Гопала-чампу», и Шрила Санатана Госвами в своём комментарии к Десятой песни2. А годы спустя, когда Акрура приехал забирать Кришну из Гокулы, он углядел Его среди телят на дойке – цветом как лепесток распустившегося синего лотоса.
Но у сравнения этого всегда один исход: живой цветок рядом с Кришной блёкнет. Шри Чайтанья Махапрабху, глядя на Кришну глазами Радхи, говорит так:
nava-ghana-snigdha-varṇa, dalitāñjana-cikkaṇa,
indīvara-nindi sukomala
«Нежный цветом, как свежая туча, глянцевый, как растёртая сурьма, Кришна посрамляет синий лотос и мягкостью превосходит все сравнения – Его красота неодолимо влечёт глаза и умы всех».
В паре и в стихии
Ходит синий лотос обычно в паре – с золотой чампакой. Шрила Прабодхананда Сарасвати в «Вриндавана-махимамрите» снова и снова ставит их рядом: Кришна – синий индивара, Радха – золотой цветок чампаки, и весь лес одет в эти два цвета.
А растёт синий лотос в Ямуне и в лесных прудах Враджа. «Кто ни разу не видел Ямуны Вриндавана, полной вечно цветущих индивары, камалы, кахлары и кумуды, – живёт ли он вообще?» – восклицает Прабодхананда Сарасвати. Но и здесь, в своей стихии, цветок остаётся на вторых ролях: тёмная вода самой Ямуны, по словам Дживы Госвами, «мрачит блеск синего лотоса». А Кришнадас Кавираджа Госвами замечает тонкость: когда над прудом восходит луна лица Радхи, в воде разом распускаются и синие лотосы, и белые ночные лилии. Синий лотос – цветок дневной, белая кувшинка – ночной, и раскрыться разом их не заставит ни солнце, ни луна.
А в самих играх синий лотос чаще служит поводом, чем украшением. У Кришнадаса Кавираджи есть сцена, где Радха, отвернув шею, будто боясь прикосновения, украшает Кришну гирляндой из синих лотосов – Своих косых взглядов – и, чуть слышно упрекнув, отходит3.
А в «Кришна-бхаванамрите» Шрилы Вишванатхи Чакраварти Тхакура Кришна берёт в руку лотос, целует его и хвалит: «ты победил всех ароматом!» Радха вспыхивает, а Он, довольный, обещает понюхать и цветок, и Её лицо, чтобы флейтой воспеть того, кто слаще.
Поклонение
Синий лотос и подносят Кришне. «Хари-бхакти-виласа» перечисляет цветы, всегда угодные Господу, и синий лотос там есть; больше того, Шрила Санатана Госвами собрал о его величии отдельную главку, приведя стихи из «Вишну-дхармоттары»:
suvarṇa-daśa-dānasya phalaṁ prāpnoti mānavaḥ
dattvā nīlotpalaṁ viṣṇor nātra kāryā vicāraṇā
nīlotpala-śataṁ dattvā vahniṣṭoma-phalaṁ labhet
nīlotpala-sahasreṇa puṇḍarīkam avāpnuyāt
lakṣa-pūjāṁ naraḥ kṛtvā rājasūya-phalaṁ labhet
«Поднёсший Вишну синий лотос обретает плод дарения десяти золотых – о том и рассуждать нечего. Сто синих лотосов дают плод жертвоприношения агништома, тысяча – плод жертвы пундарика, а сто тысяч – плод раджасуя-ягьи».
Счёт идёт на сотни и тысячи, а сравнивают с большими ведическими жертвоприношениями: горсть синих лотосов на алтаре стоит целого обряда. Есть в той же главе и стих построже: «Сканда-пурана» говорит, что человек, который так и не поднёс Хари ни белого, ни синего лотоса, «погубил свою жизнь и пал в пасть Кали»4.
Растут синие лотосы и в святых прудах Враджа. Шрила Рупа Госвами, перебирая в «Матхура-махатмье» здешние места, описывает одну из кунд как пруд «с прозрачной водой, украшенный синими лотосами», где омовением и подаянием обретают желанный плод.
Глаза Радхи
Но чаще всего синий лотос вспоминают, описывая глаза. Глаза Радхи и Кришны, продолговатые и чуть красноватые в уголках, поэты Враджа сравнивают с ним постоянно. И тут Кришнадас Кавираджа Госвами переворачивает привычный порядок вещей:
nayana-yuga-vidhāne rādhikāyā vidhātrā
jagati madhura-sārāḥ sañcitāḥ sad-guṇā ye
bhuvi patita-tad-aṁśas tena sṛṣṭāny asārair
bhramara-mṛga-cakorāmbhoja-mīnotpalāni
«Создавая глаза Радхи, творец собрал всю сладость и лучшие достоинства вселенной. А остатки уронил на землю – и из них, как из ничего не стоящего сора, вышли пчёлы, олени, птицы чакора, лотосы, рыбы и синие лотосы».
Шестая стрела Камы
Вот отчего синий лотос вечно проигрывает: он и есть отброшенный остаток глаз Радхи, а не наоборот. Тот же образ разворачивает Шрила Рупа Госвами в «Уткалика-валлари», перебирая, с чем сравнивали эти глаза. И всё же сравнивать не перестают. В другой строке Прабодхананды Сарасвати глаза Радхи – две птицы чакора, у которых один-единственный друг: тёмный, синелотосный «месяц» Кришны; уйдёт Он – и глаза-чакоры слепнут5.
Само имя стоит в ряду соседних. Шрила Рупа Госвами в «Уджджвала-ниламани» вкладывает в уста Кришне перечень цветочных имён: белый бутон – это кайрава, красный лотос – коканада, пчела – индиндира, а синий лотос – индивара. Этими именами Кришна тут же играет: белый бутон Его флейты в тёмных локонах Радхи кажется синим индиварой. А через синий лотос в стихи входит и бог любви. Кама носит пять цветочных стрел, и стих, который Рупа Госвами приводит там же, зовёт глаз Радхи «шестой стрелой пятистрельного Камы»6 – той, против которой нет защиты. И сам он стоит среди этих пяти – в перечне «Амаракоши», под своим именем нилотпала, рядом с аравиндой (обычным лотосом), ашокой, чутой (манго) и навамалликой7.
За пределами Враджа
Синий лотос цветёт в шастрах и вне Вриндавана. Когда Нарада Муни прибывает в Двараку, «Бхагаватам» описывает её озёра, полные распустившихся индивары, амбходжи, кахлары, кумуды и утпалы, где перекликаются лебеди и журавли, – тот же цветок, что и во Врадже, но уже в убранстве царского города. А в стихе «Бхагаватам» о Вайкунтхе, который Шрила Санатана Госвами приводит в «Брихад-бхагаватамрите», утпала – ещё одно имя того же цветка – стоит среди небесных цветов, что чтут аскезу Туласи, видя, как Господь предпочитает её всем прочим. От прудов Враджа до садов Вайкунтхи – везде эта лилия оказывается спутницей более славного соседа.
Аюрведа
Аюрведа ценит синий лотос за прохладу. Раджа-нигханту зовёт его охлаждающим и приятным на вкус, рекомендует при жжении, изнеможении, рвоте и лихорадке и называет средством от ракта-питты – кровотечений. Вкус (раса) у него вяжущий: так говорит Чарака-самхита, и она ставит утпалу против того же самого. Имена в нигханту говорящие: Анушна («негорячий»), Хима-абджа («ледяной лотос»), Шита-джаладжа («прохладный, рождённый в воде»). В дело идут корневище, молодые листья и цветоносы: их едят как овощ, а порошок из корневища дают при геморрое, поносе и несварении.
Одна оговорка. Рядом с «прохладными» именами тот же свод ставит Ратри-пушпу («ночной цветок») и Ниша-пхуллу («цветущий ночью»), а наша лилия к ночи закрыта. Под утпалой аюрведические своды держат не один вид кувшинок, и лечебные свойства записаны за всей группой разом.
Ботаника
Ботаники знают синий лотос как Nymphaea nouchali; прежнее ходовое имя N. stellata по нынешней сводке Кью относится не ко всему виду, а к его типовой разновидности. Это водяная лилия, а не розовый лотос-падма (Nelumbo), с которым её часто путают в переводах: два разных растения из разных семейств. Округлые листья 25–40 см в поперечнике плавают на воде, а цветок поднимается над ней; сердцевина у него бледно-жёлтая.
Встречается эта лилия по всему тропическому и субтропическому Старому Свету – от Египта и Африки через Индию до Северной Австралии, – и в Индии она своя, не завезённая. Голубая её разновидность (var. caerulea) – тот самый «голубой лотос Нила», знаменитый ещё в древнем Египте. Само имя нилотпала складывается из нила «синий» и утпала «лотос»; на хинди цветок зовут тем же словом – нилотпал, а ещё нилкамал, «синяя камала».
