Неказистое дерево засушливых равнин с мелкими невзрачными ягодами – простой лесной житель, из тех, чьи волокнистые веточки и поныне служат людям зубной щёткой. И всё же именно горсть этих плодов бедная лесная торговка однажды вложила в ладони Кришны, а Он в ответ наполнил её корзину самоцветами. Пастушки едят ягоды пилу на полуденном привале, а много веков спустя горсть сушёных плодов дойдёт как святыня Вриндавана до самого Шри Чайтаньи Махапрабху – и обожжёт языки тем, кто не знал, что косточку у этой ягоды разжёвывать не надо.

Есть во Врадже лила, которая держится на одной горсти простых плодов. Случилось это ещё в Гокуле, до переселения во Вриндаван. По деревне ходили разносчики, менявшие товар на зерно, и маленький Кришна, наглядевшись на них, набрал в ладошки риса и побежал менять его у лесной торговки фруктами. Он так спешит, что почти всё зерно просыпается по дороге, но женщина всё равно наполняет Его ладони плодами, а Он в ответ наполняет её корзину золотом и самоцветами:
phala-vikrayiṇī tasya cyuta-dhānya-kara-dvayam
phalair apūrayad ratnaiḥ phala-bhāṇḍam apūri ca
«Кришна так спешил к торговке фруктами, что бо́льшая часть зёрен, которые Он нёс в руке, рассыпалась. Но торговка всё равно дала Кришне столько фруктов, сколько Он мог унести. В тот же миг её корзина наполнилась драгоценными камнями и золотом».
Что за фрукты она Ему дала, комментаторы отвечают в один голос: плоды пилу1. Не манго и не гранат, а мелкие, невзрачные ягоды, единственный товар бедной женщины.
Шрила Санатана Госвами прибавляет тонкость: разбогатев, торговка, быть может, и не поняла, что случилось, – пёстрые самоцветы в корзине она приняла за такие же пёстрые плоды пилу и, довольная одним тем, что повидала Господа, ушла домой.
Пилу и вправду свой во Врадже. В «Говинда-лиламрите» Шрилы Кришнадаса Кавираджи Госвами лес, желая послужить Божественной чете, первым делом протягивает Им спелые плоды пилу, а санскритский комментарий поясняет к этому месту: «пилу и карира известны во Врадже под этими именами»:
supaktrimaiḥ pīlu-karīra-dhātrī-rājādanaiḥ sat-panasāmra-bilvaiḥ
vikaṅkatair jālaka-tāla-bījaiḥ siṣeviṣur vāṁ dhinute'sakau mām
«Этот лес, желая служить Вам двоим, радует Вас и меня спелейшими плодами пилу, карира, амалаки, раджадана, джекфрута, манго, бела, виканката, банана, тала и цитрона».
Дальше пилу встречается в описаниях Вриндавана то и дело: на рассвете голуби воркуют в его ветвях, пока попугаи поют в гранатах, а кукушки – в манго2; в полуденный час пастушки садятся в лесу и едят спелый пилу вместе с виноградом, финиками и джамбу3. Шрила Кавикарнапура в «Ананда-Вриндавана-чампу» ставит пилу в один ряд с манго, арджуной, каравирой и тамалом, перечисляя деревья Вриндавана и рощ Нандишвары4.
А когда Шрила Рупа Госвами в «Лалита-мадхаве» ведёт Кришну по лесу, Тот приветствует деревья как старых знакомых – кадамбы, бакулы, деревья пилу – и желает им благополучия, называя их спутниками Радхи5. Тот же пилу лежит и в горсти, которой Кришна оделяет друзей-пастушков: Санатана Госвами в «Брихад-бхагаватамрите» перечисляет апельсины, пилу, кариры, финики и гранаты и поясняет, что созревшими разом их можно найти только во вриндаванском лесу.

Есть у пилу место и в стихах о красоте Кришны, и в стихах о притворстве. Сперва о красоте: голени Кришны Кришнадаса Кавираджа Госвами уподобляет столбу из тёмного камня пилу-нилашма, к которому, словно привязанные, тянутся умы юных гопи6. Что это за камень, сказать трудно: у слова пилу словари знают дерево, стрелу, слона, цветок и даже атом, а камня среди значений нет.
А теперь о притворстве. Когда Баларама слышит, что гопи выдают замуж, внешне Он радуется, но проницательные видят, что внутри Он безрадостен, – и Шрила Джива Госвами подбирает для этого образ:
bahiḥ surasatāṁ vyañjann api tarhi balānujaḥ
antas tu virasaḥ praikṣi marmajñaiḥ pakva-pīluvat
«Внешне выказывая сладость, младший брат Баларамы внутри, как видели знатоки сердец, оставался безрадостен – точно спелый плод пилу, что красен снаружи, да пресен внутри».
Спелый пилу алый и зовущий, а внутри пресный – точь-в-точь чувство, спрятанное под учтивой миной.
Есть с плодами пилу и своя история в Гаура-лиле. Когда Джагадананда возвращался из Вриндавана в Джаганнатха-Пури, Санатана Госвами передал через него Махапрабху дары – не золото и не шелка, а святыни самого Враджа: землю с места раса-лилы и другие подарки, среди которых была и горсть сухих плодов пилу. Махапрабху бережно сохранил всё, но плоды пилу раздал преданным со словами «это плод из Вриндавана», и все ели их с радостью. Дальше вышло вот что: кто знал этот плод, тот обсасывал косточку, а бенгальцы, впервые его увидевшие, принялись разжёвывать семена целиком:
mukhe tāra jhāla gela, jihvā kare jvālā
vṛndāvanera 'pīlu' khāite ei eka līlā
«У семян пилу острый, жгучий вкус, поэтому те, кто разжевал их, обожгли себе язык. Так вкушение этих вриндаванских плодов пилу стало ещё одним из развлечений Шри Чайтаньи Махапрабху».
Сухой, невзрачный плод оказался дороже сокровищ – потому что с земли Кришны. Недаром, воспевая изобилие Вриндавана, Кришнадаса Кавираджа Госвами и в другом месте называет пилу среди бесчисленных плодов Враджа, что «есть здесь всегда, тысячами сортов»7.
За пределами Вриндавана пилу вспоминают редко. В «Деви-бхагавата-пуране» его называют среди деревьев мани-двипы, обители Богини, – с цветами, плодами и молодой листвой, источающей сладкий аромат. А в «Махабхарате», в разделе о питании, пилу упомянут как плодоносное дерево, чьими ягодами вместе с кореньями и клубнями кормились лесные отшельники8.
В аюрведе пилу ценят за жгучую, прочищающую природу. Вкус (раса) у плода горьковатый и сладкий, свойства лёгкие, маслянистые и проникающе-острые, сила (вирья) горячая, послевкусие (випака) острое; тем он усмиряет капху и вату. Отсюда и место его в перечнях: Чарака относит пилу к средствам, что очищают голову, помогают послаблению и сбивают жар; Сушрута тоже числит его среди очищающих голову. Не обошли пилу и нигханту: «Бхавапракаша», «Дханвантари» и «Раджа-нигханту» помещают его в разряд плодовых, а «Кайядева-нигханту» – среди лекарственных растений.
В дело идут плод, семя, лист и кора корня; ими лечат кашель и лихорадку, ревматические боли, геморрой, применяют при укусе змеи. Но всему свету дерево известно не этим, а волокнистыми веточками: разжёванный конец такой ветки – мисвак, природная зубная щётка, которой чистят зубы по всему сухому поясу от Индии до Африки.

Пилу – это Salvadora persica. Ствол у него искривлённый, редко толще тридцати сантиметров, кора беловатая, растрескавшаяся, а кончики ветвей мягко поникают. Листья продолговато-эллиптические, до почти круглых, мясистые на ощупь. Ягоды шаровидные и сочные, из розовых становятся алыми, с единственной косточкой внутри.
Языки бенгальцам обожгли не сами ягоды, а как раз эти косточки: семена пилу богаты летучими горчичными маслами – за них дерево и зовут по-английски горчичным. Кора корня отдаёт запахом кресс-салата, а на вкус тепла и жгуча. Дерево хорошо переносит засуху и засолённую почву и растёт по сухому поясу от тропической Африки через Аравию до Индии и Шри-Ланки; в сухих районах северо-запада Индии рядом с ним встречается близкий вид Salvadora oleoides, который на панджаби зовут тем же именем, джал.