Кунда

Лиана во Врадже

Гопи потеряли Кришну. В разгар танца раса Он исчез – и, как поясняют комментаторы, увёл с Собою Радху, хотя «Бхагаватам» имени не называет. Теперь девушки бродят по ночному лесу, расспрашивая о Нём деревья, лианы и зверей. Ветер доносит до них запах – и всё становится ясно:

Скромность, выдавшая тайну

Тут-то и раскрывается вся тонкость выбора. Запахом кунда небогата: сам по себе он разнёсся бы недалеко, и гопи ничего бы не учуяли. Но, смешавшись с кункумой, красным ароматным порошком с груди возлюбленной, слабый запах кунды вдруг набрал силу и долетел до подруг. Эту деталь особо отмечает Нараяна Бхатта: хотя аромат цветка кунды слаб, в соединении с шафрановой кункумой с груди он стал явственным¹. Так ботаника вплетена в самое сердце стиха: будь кунда пахучей, как маллика, она бы ничего не выдала, – но именно её скромность позволила аромату свидания разнестись по лесу.

А чью грудь и чью гирлянду узнали гопи, договаривают комментаторы. Шрила Санатана Госвами считает гирлянды: за эту ночь у Кришны сменилось три – сперва лесная вайджаянти, потом туласи, а теперь кунда. И объясняет, отчего Он их менял: в лунную ночь белая гирлянда из кунды особенно хороша, ради неё Он и снял вайджаянти².

Нараяна Бхатта Госвами называет другую причину: гирлянду эту сплела и с любовью поднесла Ему та, с кем Он и скрылся. А Шрила Джива Госвами договаривает, кто это: слова принадлежат подругам самой Радхи, и гирлянду из кунды сплела и надела Кришне на шею Она Сама:

Своя лила кунды

Есть у кунды и своя отдельная лила. В «Кришна-бхаванамрите» Шрилы Вишванатхи Чакраварти Кришна бродит с Радхой и подругами по зимнему лесу у Радха-кунды и, завидев кунду в цвету, принимается рвать цветы, чтобы украсить ими Возлюбленную. Радха улыбается, прикрывает лицо рукой и морщит нос³: украшать Её кундой незачем, ведь зубы Её и так кунда.

Тут же в игру вступают и слова. Лалита поддевает Кришну, что тот всё тянется «к этой цветущей кунда-лиане», – а кунда-лата значит разом и «кундовая лиана», и имя гопи Кундалаты; двусмысленности сыплются одна за другой, и Кундалата не остаётся в долгу.

Улыбка, белая как кунда

Кунда во Врадже – это прежде всего цвет улыбки. Белизна её вошла в присловье: там, где по-русски скажут «бело как снег», индийские сказания говорят «бело как кунда», а словари ставят этот цветок в один ряд с луной и снегом. И само имя о том же: среди имён кунды в нигханту стоит аттахасака, «хохот», – словари объясняют его сходством цветка с улыбкой на прекрасном лице.

Тот же образ, что назвал зубы Радхи бутонами кунды, «Бхагаватам» обращает и на Самого Кришну. Когда посреди раса-лилы Он стоит, окружённый гопи, Шукадева рисует Его так:

Кундаданти и Кунда-рада

Баладева Видьябхушана поясняет коротко: двиджа-кунда – это зубы, подобные бутонам кунды. А дальше образ стал именем. В «Кришна-бхаванамрите» среди имён Радхи стоит Кундаданти – «та, чьи зубы кунда», а Самого Кришну поэт зовёт Кунда-рада, «кунда-зубым»⁴.

В той же поэме гирлянда из кунды, «чьей красоты жаждут юные девушки», висит на груди Кришны рядом с камнем Каустубха⁵. А по кунджам вокруг Радха-кунды кунда цветёт вместе с малликой, ютхикой и кетаки, и пчела пьёт нектар с её лиан⁶.

За пределами Враджа

Белизна кунды сопровождает Кришну и там, где лесных кундж уже нет. В «Брихад-бхагаватамрите» Шрилы Санатаны Госвами, в описании Его игр в величии, губы Господа, красные, как плод бимбы, отражаются в двух рядах зубов, «что белее цветов кунды и посрамляют их гордость», – и этой сияющей улыбкой Он похищает сердца преданных⁷. Тот же цветок, что во Врадже был улыбкой мальчика-пастушка, здесь остаётся мерой Его красоты.

Есть у кунды место и в описаниях духовного мира. Там же, перечисляя всё, что цветёт в обители Господа, Санатана Госвами ставит кунду рядом с мандарой, чампакой, пуннагой, нагакешарой, бакулой и париджатой – но лишь затем, чтобы сказать: при всём своём благоухании эти цветы неустанно чтут скромный листок туласи, ведь Господь предпочитает украшать Себя именно им⁸.

Знают кунду и вдали от священных рощ. В Манипуре её белые цветы (там их зовут кундо) идут и на поклонение богам, и на свадьбу: невеста надевает жениху две гирлянды из кунды, а он одну из них снимает и надевает ей. Так и на дальнем краю Индии этот тихий жасмин остаётся цветком чистоты и союза.

Аюрведа

В лечебниках кунда идёт под своим же именем и веером поэтических синонимов; один из них, садапушпа, – «вечноцветущая», ровно про её круглогодичное цветение. Нигханту расходятся в расе – вкусе: «Кайядева-нигханту» зовёт кунду острой, «Раджа-нигханту» – сладкой и вяжущей. В остальном сходятся: качество у кунды лёгкое (лагху), а сила действия охлаждающая (шита), оттого она и усмиряет капху и питту. Цветок считают хридья – полезным для сердца. В ход идут и другие части растения: припарку из листьев кладут на раны, корень применяют при змеином яде, а цветками с длинным перцем на воде от промывания риса поят при удушье. Кунда упоминается в «Бхавапракаша-нигханту» (Пушпа-варга), «Кайядева-» и «Дханвантари-нигханту», а также в «Раджа-нигханту».

Ботаника

Кунда – это Jasminum multiflorum из семейства маслиновых (Oleaceae), куда входят и сирень, и олива. Растёт вечнозелёной ветвящейся лианой в один-три метра высотой и столько же в ширину; при желании её растят и кустом. Цветки белые, звёздчатые: короткая трубка в 1,2–1,5 см и 7–9 заострённых лепестков; собраны в плотные соцветия, а бутоны и молодые побеги мягко опушены – отсюда и английское Downy Jasmine, «пушистый жасмин». В отличие от сестёр по роду, пахнет кунда слабо, еле уловимо. Зато цветёт почти круглый год. Родной ареал у неё широкий – от Индии, Непала и Западных Гималаев до Мьянмы, Таиланда и Вьетнама; в садах кунду издавна держат у домов ради белых цветов.