Маллика
Маленький белый цветок, что раскрывается не к утру, а к ночи и наполняет тёмный лес густым сладким запахом. Это маллика, могра, арабский жасмин. Белизна и ночной аромат сделали её во Врадже цветком ночи. Оттого из всей жасминовой родни именно маллика открывает рассказ о раса-лиле: осенние ночи, напоённые её ароматом, «Бхагаватам» называет там, где Кришна решается выйти на танец любви. И на алтаре ей отведено почти самое высокое место: выше маллики книги о служении ставят один лишь жасмин джати.
Цветок во Вриндаване
Славой своей маллика обязана одной ночи. Приступая к рассказу о раса-лиле, Шукадева описывает эту ночь – и называет её цветком:
bhagavān api tā rātrīḥ śāradotphulla-mallikāḥ
vīkṣya rantuṁ manaś cakre yoga-māyām upāśritaḥ
«Увидев, как прекрасны осенние ночи, напоённые ароматом цветов маллики, Господь возжелал насладиться любовными играми и пустил в ход Свою внутреннюю энергию».
Отчего названа маллика
Почему из всех цветов Вриндавана названа именно маллика, комментаторы объясняют по-разному. Шрила Джива Госвами замечает, что осенью маллика обычно не цветёт: уже самим этим сочетанием стих говорит о небывалости и той осени, и тех цветов. Шрила Санатана Госвами ведёт мысль иначе: во Вриндаване, где живут разом все времена года, цветёт всегда всё, а маллика названа ради другого – ради её ночного раскрытия1. Шрила Вишванатха Чакраварти добавляет к этому, что в ту ночь раскрылись и кунда, и даже лотосы, которым ночью цвести не положено.
Вспоминают маллику и в сцене поиска. Гопи, потерявшие рассудок от разлуки, мечутся по ночному лесу и расспрашивают о Кришне растение за растением: сперва большие деревья – ашваттха, плакша, ньягродха, за ними курабака, ашока, нага, пуннага и чампака, потом туласи, и лишь четвёртыми – жасмины, названные каждый по имени:
mālaty adarśi vaḥ kaccin mallike jāti-yūthike
prītiṁ vo janayan yātaḥ kara-sparśena mādhavaḥ
«О малати, о маллика, о джати и ютхика, не проходил ли здесь Мадхава, даря вам блаженство прикосновением Своей руки?»
В жасминах гопи видят товарок по служению: те тоже отдают Кришне лучшие свои цветы, а значит, они такие же Его служанки. Оттого и спрашивают их как равных – не проходил ли здесь возлюбленный, не касался ли их рукой, обрывая цветы.
Ещё раз маллика появляется там, где Кришна и Баларама встречают наступление ночи и чтят её вместе со всем, что её красит:
niśā-mukhaṁ mānayantāv uditoḍupa-tārakam
mallikā-gandha-mattāli-juṣṭaṁ kumuda-vāyunā
«Два Господа превозносили наступившую ночь, что принесла с собой восход луны и звёзды: ветер разносил прохладу кувшинок и гудение пчёл, опьянённых ароматом маллики».
Шрила Санатана Госвами замечает: во Вриндаване цветов не счесть, но здесь названы лишь маллика да кувшинка-кумуда – оба цветка ночные, оба расцвели для этого особого случая. Маллика – цветок ночи; а ночь во Врадже – это время Кришны.
Поклонение
Маллику и подносят Кришне, причём в книгах о служении она стоит едва ли не выше всех цветов. Шрила Санатана Госвами в «Хари-бхакти-виласе» собрал о величии цветов целую подборку из «Сканда-», «Нарада-» и «Вишну-пураны», и там выстроена настоящая лестница достоинства. Один цветок лотоса стоит тысячи цветов кунды, один цветок маллики – тысячи лотосов, а выше маллики поднимается только джати2. Считают тут не красоту, а плод подношения: кто поднесёт Кришне душистую маллику, тот, по слову «Сканда-пураны», освобождается от всех грехов и обретает обитель Вишну.
Есть у маллики и особая вольность. Другие цветы подносят лишь в свой час – сондали и ютхику ночью, малати поутру, – а маллику, гласит «Вишну-рахасья», можно предлагать Кришне и днём, и ночью3. Цветок, что раскрывается в темноте, оказался уместен на алтаре в любое время суток.
Белое свидание
В одной сцене маллика оказывается в самом центре – в ночном свидании. Собираясь к Кришне в лунную ночь, Радха выходит вся в белом, и убор её венчает гирлянда маллики:
haṁsāṁśukā sa-śaśi-candana-lipta-kāyā
muktā-vibhūṣaṇa-citā dhṛta-mallikā-srak
«В белом шёлке, что сливался с лунным светом, умащённая белым сандалом, в жемчужных уборах и гирлянде маллики, с примолкшими бубенцами на ножных браслетах, Радха с подругами отправилась в беседку».
Это шукла-абхисара, «белый выход»: в лунную ночь Радха одевается под цвет луны, чтобы остаться незамеченной, и белая маллика тут не украшение, а часть этого укрытия.
Входит маллика в стихи и иначе – приметой счастья, которого больше нет. В «Падьявали», антологии Шрилы Рупы Госвами, есть стих о том, как Радха, вновь оказавшись рядом с Кришной, узнаёт вокруг всё то же и не находит прежней радости:
seyaṁ nadī kumudabandhu-karas ta eva
te mallikā-surabhayo marutas tvam eva
«Та же река, тот же лунный свет, тот же берег Ямуны, тот же лес, те же напоённые ароматом маллики ветры – о любимый, что дороже жизни, но Ты стал для меня недостижим».
Аромат в поэзии
Те самые ветры, что когда-то дышали свиданием, теперь лишь острее напоминают о разлуке.
На запах маллики опирается и картина живого, поющего Вриндавана: в «Видагдха-Мадхаве» Рупы Госвами Кришна говорит другу, что этот лес всячески радует чувства – «где-то танцуют лианы, где-то чистый аромат маллики, где-то потоками льётся сок гранатов»4. А флейта Кришны, по слову «Падьявали», звучит царственнее всего лунной ночью в лесу, напоённом ароматом маллики.
Через маллику в стихи входит и бог любви. Шрила Джаядева Госвами в «Гита-Говинде» рисует весенний лес, весь в белой пыльце полураскрытых лиан маллики, и ветер с Малайи, друг Камадевы, что этим ароматом жжёт сердца разлучённых5. Стоит маллика и среди пяти цветочных стрел Камадевы: «Санат-кумара-самхита», которую приводит Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур в «Мантрартха-дипике», отдаёт ей букву «и» кама-биджи – вместе с манговым цветом, ашокой, мадхави и бакулой6. Есть и другая пятёрка, словарная: «Амаракоша» называет аравинду (лотос), ашоку, чуту (манго), навамаллику и нилотпалу (синий лотос); в ней маллика стоит под именем навамаллика. Перечни не спорят: один считает цветы, другой читает мантру.
Чайтанья Махапрабху
В последние годы, в Джаганнатха-Пури, Шри Чайтанья Махапрабху заново переживал ту же сцену ночного поиска. В помрачении любви Он, как гопи, обращался к лианам и деревьям, и среди них – к маллике:
tulasi, mālati, yūthi, mādhavi, mallike
tomāra priya kṛṣṇa āilā tomāra antike?
«О туласи! О малати! О ютхи, мадхави и маллика! Кришна дорог вам – верно, Он проходил рядом с вами?»
Несколькими стихами раньше «Чайтанья-чаритамрита» приводит и сам стих гопи из «Бхагаватам» – тот, что стоит выше в этой статье. Махапрабху повторял его в разлуке, а потом окликал цветы уже Своими словами.
За пределами Враджа
Цветёт маллика и вдали от Вриндавана. В описании Двараки те же цветы висят в покоях царицы Рукмини:
mallikā-dāmabhiḥ puṣpair dvirepha-kula-nādite
«Повсюду были развешаны гирлянды из маллики и других цветов, привлекавшие рои жужжащих пчёл».
Тот же цветок, что во Врадже сплетали в гирлянду для ночного свидания, здесь убирает царские покои.
Аюрведа
Отдельной статьи у маллики в аюрведе нет: она идёт заодно с прочими жасминами под общим именем джати, а под этим именем описан прежде всего Jasminum grandiflorum. Вкус (раса) у джати горько-вяжущий, сила (вирья) согревающая, послевкусие (випака) острое; растение уравновешивает все три доши. Берут его при болезнях рта и кожи – язвах во рту, воспалении дёсен, ранах, – а ещё при воспалении глаз, головной боли и лихорадке. Маллика стоит в той же группе, но у лекарей в ходу реже.
Ботаника
Маллика – это Jasminum sambac, арабский жасмин. Имя обманывает: «арабским» его прозвали по Аравии, где давно разводят, а родина у него другая – Индия и Восточные Гималаи. Побеги её то стоят прямо, то тянутся и цепляются, и в садах маллику нередко ведут по опоре как лиану. Цветки сидят по три-двенадцать на концах побегов, у садовых форм махровые; раскрываются часов в шесть-восемь вечера. В Индии её разводят повсюду ради цветов – на гирлянды, для украшения волос и для храмового служения.
