Пуннага

Дерево во Вриндаване

Кончилась ночь раса-лилы, и Кришна исчез. Обезумевшие от разлуки гопи бродят по лесу и, не находя следа Возлюбленного, начинают спрашивать у самих деревьев. Ашваттха, плакша и баньян не отвечают – и тогда девушки поворачиваются к тем, что стоят в цвету; комментаторы зовут эти деревья чистосердечными: они поят нектаром гостей-пчёл.

Пять стрел бога любви

Выбор деревьев не случаен. Нараяна Бхатта Госвами прямо называет эти пять деревьев – курабаку, ашоку, нагакешару, пуннагу и чампаку – пятью стрелами бога любви, а Валлабхачарья поясняет, отчего гопи спрашивают именно их: цветы этих деревьев Кама берёт себе в лук, и всякий, кто вдыхает их аромат, теряет голову. А Вамшидхара Пандит выделяет из пятерых пуннагу: она тунга, «высокая», видит дальше прочих – ей и отвечать. Но гопи придираются даже к именам: «нага» – это ведь «змея» или «слон», а «пуннага» – тот самый «слон среди мужей», в комментариях и вовсе «бык-слон»; имена пугающие, недобрые¹.

Так пуннага входит в память Враджа деревом, к которому взывают в тоске. А ещё её называют любимым деревом Кришны. В драме «Видагдха-мадхава» Шрилы Рупы Госвами старшая наставница Паурнамаси заступается за девушек перед Ним: «Отчего же Радха и гопи теперь преступницы? Они лишь похитят несколько цветов с Твоего любимого дерева пуннага»². За шуткой уже мерцает второй смысл – цветы, что рвут «с пуннаги», рвут с Него Самого.

А в поэмах Госвами пуннагой обсажен весь Вриндаван. Ряды её, пуннага-витхи, тянутся вдоль тропы, что ведёт со склона Говардхана к Ямуне³, беседки из пуннаги стоят на берегу реки, а в кунджах, где деревья и лианы растут парами, обнимая друг друга, пуннаге даётся в пару цветущая лиана – мадхави или малати⁴.

Имя с двойным дном

Пуннага – и цветущее дерево, и «лучший из мужей», пурушоттама, то есть Кришна. На этом созвучии-шлеше держится целый пласт поэзии Враджа, и Шрила Джива Госвами с Вишванатхой Чакраварти раскрывают его в комментарии к «Уджджвала-ниламани». Там подруга Радхи, отсылая назойливую лиану, говорит с намёком:

Игра, которой полна поэзия

«Пуннага, – поясняет Вишванатха Чакраварти, – это и дерево, и Кришна, лучший из мужей. И тогда является Кришна: „О сакхи, Я услышал твоё желание – идём, Я покажу тебе дерево пуннага“, – берёт её за руку и ведёт к ложу из цветов пуннаги».

Той же игрой полна «Говинда-лиламрита» Шрилы Кришнадаса Кавираджи Госвами. То Радха словно тянется сорвать бутон с ветки пуннаги, а на деле обнимает Кришну. То Лалита роняет двусмысленность: лиане-мадхави подобает обвивать дерево-пуннагу, лучшего из мужей, а не наоборот – это лиана держится за дерево⁵. И наконец лиана и дерево названы прямо:

Поклонение

Несут цветы пуннаги и на алтарь. Наставление медитировать на Вриндаван, которое Шрила Санатана Госвами приводит в «Хари-бхакти-виласе», открывает перечень священных деревьев обители именно пуннагой: «пусть созерцает Вриндаван с деревьями пуннага, нага, панаса, канчана, бакула, бильва…»⁷ А в перечне цветов, которыми чтут Хари, пуннага стоит рядом с малликой, малати, джати, ашокой и чампакой: кто подносит их с любовью, тому засчитывается заслуга дарения десяти золотых монет за каждый цветок⁸. И в самой Голоке, как рисует её Санатана Госвами, друзья-пастушки плетут для Кришны гирлянды, где среди цветов – нага, пуннага и чампака, и Он надевает их и раздаёт друзьям⁹.

За пределами Враджа

Растёт пуннага и на самой Вайкунтхе. Когда четверо мудрецов-Кумаров входят в духовное царство, они видят там сады из тех же деревьев: мандара и кунда, курабака и чампака, пуннага, нагакешара, бакула, париджата. Все они душисты, и всё же славят не себя, а туласи – ту, чью гирлянду носит на груди Господь:

Аюрведа

Аюрведа знает пуннагу как дерево прохлады. Вкус (раса) у неё вяжущий и сладкий, свойства лёгкие и сухие, сила (вирья) охлаждающая, послевкусие (випака) сладкое; тем она усмиряет питту и капху.

Берут пуннагу при кожных недугах и порче крови, при жжении и воспалениях, при поносе и дизентерии, а масло семян втирают при боли в суставах; в дело идут отвар коры, порошок и масло. Знают её и классические своды: «Кайядева-нигханту» – в разделе о лекарственных растениях, «Раджа-нигханту» – в главе, названной по каравире.

Ботаника

Пуннага – это Calophyllum inophyllum, родня нагакешары. Растёт она по каменистым и песчаным морским берегам, чуть выше линии прилива, и хорошо переносит и солоноватую воду в грунте, и солёный ветер. Дерево низко ветвится и растёт медленно, крона у него широкая и неправильная, листва плотная и глянцевая. Тычинок в цветке множество, сидят они четырьмя пучками, и за аромат эти цветы идут на духи. Плод – круглая зелёная костянка, к зрелости морщинистая, от жёлтой до буро-красной, с одним крупным семенем, из которого давят масло таману. На юге Индии дерево зовут пуннаи, понна, хонне.

И тут нужна оговорка. Санскритские словари под именем пуннага называют в первую очередь не его, а дерево, «из цветов которого готовят жёлтую краску», и дают ему имя Rottleria tinctoria («Шабда-сагара», то же у Бенфея). Имя это старое: в ботанике оно писалось Rottlera tinctoria и вышло из употребления, а нынешняя сводка POWO числит его синонимом Mallotus philippensis – дерева из молочайных, которое растёт по всей Индии, в том числе в Гималаях, и даёт оранжево-красную краску камала.

Монье-Вильямс приводит оба отождествления разом: «растение (Rottleria tinctoria или Calophyllum inophyllum)». За калофиллум говорят южные имена дерева и аюрведические своды; против него – то, что он строго приморский и в Индии держится южных побережий, а Врадж лежит далеко от моря. Какое из двух деревьев стоит в стихе гопи, ботаника не решает.