Карникара
Золотой цветок, который Кришна закладывает за ухо. Когда Он входит в лес Вриндавана с флейтой, в жёлтом дхоти, с павлиньим пером и гирляндой вайджаянти, карникара покачивается у Его щеки. Таким Его и описывает «Вену-гита», песнь пастушек о флейте. А в разлуке Радха увидит те же цветы на берегу Ямуны – и они будут напоминать Ей об ушедшем. Во Врадже карникара растёт в кундже Чампакалаты, и цветы для убранства Кришны здесь собирает Гуна-манджари.
Карникара во Вриндаване
Имя у дерева говорящее: карника – это ушная петля, серьга, а карникара – дерево, чей цветок просится за ухо. Во Врадже он туда и попадает – за ухо Кришне. Описывая, каким Кришна входит по осени в лес, Шукадева называет этот цветок сразу за павлиньим пером:
barhāpīḍaṁ naṭa-vara-vapuḥ karṇayoḥ karṇikāraṁ
bibhrad vāsaḥ kanaka-kapiśaṁ vaijayantīṁ ca mālām
randhrān veṇor adhara-sudhayāpūrayan gopa-vṛndair
vṛndāraṇyaṁ sva-pada-ramaṇaṁ prāviśad gīta-kīrtiḥ
«С павлиньим пером на голове, с цветком карникары на ушах, в одеянии, жёлтом, как золото, и с гирляндой вайджаянти – в облике лучшего из танцоров Кришна вошёл в лес Вриндавана, украшая его следами Своих стоп; Он наполнял отверстия флейты нектаром Своих губ, а пастушки пели Ему славу».
Цветок за ухом лучшего из танцоров
Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур замечает в этой строке грамматическую странность: цветок, карникара, стоит в единственном числе, а уши, карнайох, – в двойственном. Цветок один, а ушей два: значит, Кришна перекладывал его то на левое ухо, то на правое, и это, говорит Тхакур, выдаёт «опьянение юностью». Шрила Джива Госвами добавляет к слову бибхрат, «носил»: Он не просто носил цветок, а непрестанно являл этим Свою красоту.
Как цветок выглядит, Шрила Санатана Госвами и Шрила Джива Госвами пишут одними словами: карникара жёлтая и по форме напоминает лотос. Санатана Госвами добавляет, что весной и осенью этих цветов особенно много и лес от них хорошеет. В «Кришна-лила-ставе» тот же Госвами кланяется Ему как «носящему карникару на ушах, наряженному, как танцор, украшенному осенними цветами, обворожительному в осенних играх»1 – вся «Вену-гита» в одной строке молитвы.
Часто цветок оказывается сразу на обоих ушах. Шрила Рупа Госвами в «Бхакти-расамрита-синдху» рисует Кришну во всём благоуханном лесу – с гирляндой из гунджи, в короне из павлиньего пера, в сиянии жёлтого шёлка:
karṇābhyāṁ karṇikāre dadhad alam urasā phulla-mallīka-mālyaṁ
nṛtyan dor-yuddha-raṅge naṭavad iha sakhīn nandayaty eṣa kṛṣṇaḥ
«...нося на обоих ушах карникары, а на груди – гирлянду распустившейся маллики, танцуя, как актёр, в состязании борьбы, – этот Кришна радует Своих друзей».
Подаёт Кришне этот цветок сама хозяйка леса. В «Говинда-лиламрите» Шрилы Кришнадаса Кавираджи Вриндадеви, завидев подошедшего сына Нанды, радостно спешит к Нему и вкладывает Ему в руки два ушных украшения из карникары2. Так что цветы эти – не случайный убор, а поднесённое с любовью украшение. Оттого Шрила Прабодхананда Сарасвати и зовёт медитировать на этот образ – на «прекрасного возлюбленного Шри Радхи, чьё ухо украшено цветком карникары, чьи губы-бимба целуют пастушки, кто играет на флейте»3.
Роща карникар и свидание
Заросли цветущих карникар во Врадже – укромное место свиданий. У Шрилы Рупы Госвами в пьесе «Видагдха-мадхава» Радхика ещё в первом действии зовёт подругу в тень такой рощи, а позже Паурнамаси распоряжается: когда Вишакха приведёт Кришну под манговое дерево, пусть Лалита спрячет Радху в карникарах, отдельно от прочих пастушек. Так что цветок-серьга растёт там, где Радха и Кришна встречаются тайком.
А в сцене, где Кришна с подругами наряжает Радху, обыграно само имя. Вриндадеви протягивает бутон: «Взгляни, подруга, – этот бутон карникары в самый раз Тебе на серьгу!» Тут карника, серьга, и карникара, дерево, смыкаются в одно слово. Радхика замечает, что на свежем цветке замерла пчела, жадная до мёда, а Кришна отзывается: эта пчела на золотом цветке – «словно сам царь-нектар во плоти, взошедший на золотой трон»4. Цветок годится обоим: Кришна носит карникару за ухом, и Радхе она к лицу – недаром Шрила Прабодхананда Сарасвати рисует и Царицу Вриндавана «украшенной серьгами-карникарами».
Карникара в разлуке
Стоит Кришне уйти – и тот же цветок оборачивается орудием тоски. У Шрилы Рупы Госвами в «Лалита-мадхаве» Радха бродит вдоль Ямуны, видит на берегу молодые карникары и узнаёт их:
rāsāt tirohita-tanuḥ sakhi yasya puṣpaiś
cūḍāṁ cakāra cikure mama piñcha-cūḍaḥ
kūle kalinda-duhitur dhṛta-kandalo ’yaṁ
māṁ dandahīti sa muhur nava-karṇikāraḥ
«Подруга! Эти молодые карникары на берегу Ямуны – из таких же цветов Тот, чью голову венчает павлинье перо, сплёл убор в моих волосах, когда покидал арену раса-лилы со мной. И вот теперь они снова и снова жгут меня».
Дело не просто в красивом цветке: это тот самый, что был в Её волосах в миг близости и расставания разом. Шрила Вишванатха Чакраварти поясняет: Радха блуждает и, глядя на молодые карникары, изливает скорбь. Цветок, что был убором встречи, стал огнём разлуки.
Поклонение
Карникару и подносят Господу. Шрила Санатана Госвами в «Хари-бхакти-виласе», разбирая, какими цветами чтить Вишну, приводит стих из пуран:
karṇikāra-mayaiḥ puṣpaiḥ kāntaiḥ kanaka-suprabhaiḥ
arcayitvācyutaṁ loke tasya loke mahīyate
«Кто поклоняется Господу Ачьюте прекрасными, сияющими, как золото, цветами карникары, того чтут в Его обители».
Золото цветка тут не случайно: карникара сияет «как золото» (канака-супрабха) – под стать жёлтому дхоти Кришны и серьгам у Его щёк.
За пределами Враджа
Встречается карникара в шастрах и за пределами вриндаванских историй. В Четвёртой песни «Бхагаватам» Господь Вишну является на жертвоприношении Дакши с восемью золотыми руками, и в каждой оружие. Стих говорит, что этими руками Он был подобен цветущему дереву карникара5, а комментарий разворачивает образ: восемь рук – как восемь золотых лепестков вокруг сердцевины.
Сердцевина лотоса
Есть у имени и второй смысл. Карника – это не только серьга, но и сердцевина лотоса, тот венчик в центре цветка, где сидят семена. Словари дают карникару сразу в двух значениях: дерево и эта самая сердцевина, – из второго комментаторы выводят и само имя дерева.
Отсюда и космический образ. Когда Брахма в «Брахма-самхите» описывает высшую обитель как тысячелепестковый лотос по имени Гокула, сердцевиной этого лотоса он называет карникару – дхаму Господа6. Шри Чайтанья Махапрабху повторяет тот же образ в «Чайтанья-чаритамрите»: над бесчисленными Вайкунтхами Кришналока – как карникара, сердце вселенского цветка. Так имя цветка за ухом Кришны совпало с именем сердцевины того лотоса, который и есть Его вечный дом.
Народная медицина
У карникары в ход идут прежде всего цветы: из них готовят тонизирующее средство, которым лечат воспаления, язвы, опухоли, «болезни крови» и проказу. Опушённой нижней стороной листа останавливают кровотечение из ран, а кору и листья применяют при оспе. Дерево считается неядовитым.
Ботаника
Во Врадже карникара – это Pterospermum acerifolium, дерево из семейства мальвовых, на хинди канак чампа, «золотая чампака», или мучкунд, а на маратхи так и есть карникар. Лист у него до тридцати сантиметров в длину и до двадцати в ширину, пальчато-жилковатый, сверху тёмно-зелёный, снизу в рыжем войлоке. За него дерево и зовут по-английски dinnerplate tree, «дерево-тарелка»: листья и правда идут на тарелки и на обёртку. Видовое имя acerifolium значит «кленолистный»: лист бывает и лопастным, как у клёна. Родовое имя Pterospermum, «крылатое семя», дано за угловатые деревянистые коробочки: созрев, они чернеют, раскрываются на пять долек и выпускают семена с крылом.
А вот с самим цветком концы сходятся не до конца. Госвами описывают цветок карникары жёлтым и похожим на лотос, «Хари-бхакти-виласа» зовёт эти цветы сияющими, как золото, а санскритский словарь дорисовывает портрет: лепестки загнуты внутрь, так что цветок похож на блюдце, а тычинки торчат из него, «как фитили из масляного светильника», – и тут же говорит, что запаха у цветка нет. У Pterospermum acerifolium цветок кремово-белый и пахнет так сильно, что по ночам на него слетаются мотыльки и летучие мыши. Впрочем, об аромате источники расходятся и между собой: санскритский комментарий к «Говинда-лиламрите» зовёт карникары «особыми цветами с запахом лотоса» – и это уже ближе к живому дереву, чем к словарной статье.
Не одному дереву отдают и само имя. Монье-Вильямс и «Шабда-сагара» дают карникаре сразу двух хозяев – Pterospermum acerifolium и Cassia fistula, то есть амалташ, «золотой дождь», у которого кисти как раз золотые. Ту же глоссу приводит и комментатор «Бхагаватам» Вамшидхара Пандит, цитируя словарь «Медини»: карникара значит и дерево арагвадха, то есть амалташ, и «древесный лотос»7. Во Врадже имя закреплено за первым – за тем, у кого цветок не золотой.
