Гунджа
Крохотная лесная бусина – алая, как капля любви, с чёрным глазком у основания. Это семя вьющейся лианы гунджа, неприметное сокровище Враджа. И всё же именно её, а не самоцветы, носит на груди пастушок Кришна: ожерелье из ягод гунджа рядом с павлиньим пером – Его подпись, по которой Его узнают во Вриндаване. Из этих же ягод плетут гирлянду для Гирираджа-Говардхана и шил, а сама краснота ягоды читается во Врадже как образ Радхарани, чья любовь так же полна и цельна.
Гунджа во Вриндаване
Что такое гунджа во Врадже? Лесная лиана, что обвивает деревья, кусты и изгороди, – и весь вопрос в том, отчего ею дорожат больше, чем самоцветами. Когда матери Гокулы снаряжают своих мальчиков-пастушков в лес, они украшают их ожерельями из хрусталя и красных ягод гунджа; а сами дети, уйдя в лес, довершают наряд плодами, листьями, минеральными красками и павлиньими перьями. Так гунджа с самого начала – убор игры, а не роскоши.
И вот на эту-то простоту опирается один из самых сильных богословских образов Вриндавана. Когда Господь Брахма, посрамлённый после кражи телят, приходит в себя и возносит Кришне молитву, он описывает не четырёхрукое великолепие Вайкунтхи, а именно лесного пастушка:
naumīḍya te ’bhra-vapuṣe taḍid-ambarāya
guñjāvataṁsa-paripiccha-lasan-mukhāya
vanya-sraje kavala-vetra-viṣāṇa-veṇu-
lakṣma-śriye mṛdu-pade paśupāṅgajāya
«О достойный поклонения! Твоё тело темно, как туча, одеяние сверкает молнией, а лицо сияет серьгами из ягод гунджа и павлиньим пером. В лесной гирлянде, с посохом, рожко́м и флейтой, Ты стоишь прекрасный – сын царя пастухов».
Комментаторы Гаудия-сампрадаи – Санатана, Джива, Вишванатха Чакраварти – все останавливаются здесь на одном и том же слове. Брахма упоминает гунджу нарочно, отвечая на невысказанное «но ведь так же выглядят и владыки Вайкунтхи»: простые ягоды гунджа Вриндавана превосходят бесценные самоцветные украшения Вайкунтхи. Джива добавляет к этому мысль ещё точнее: стекляшки и ягоды гунджа матерям Гокулы дороже великих самоцветов – просто потому, что они вриндаванские1. Это и есть логика Враджа в одной бусине: любовь ставит лесную ягоду выше короны.
Ту же мысль Шри Чайтанья Махапрабху сводит к прямой формуле, когда говорит о богатстве самого Вриндавана:
vṛndāvanera sampad dekha, – puṣpa-kisalaya
giri-dhātu-śikhi-piccha-guñjā-phala-maya
«Взгляни, в чём всё богатство Вриндавана: несколько цветков и побегов, горстка горных минералов, пара павлиньих перьев да вьюнок под названием гунджа».
Четыре вещи – цветы, минералы, перья и гунджа – и в них вся сампада Враджа. Гунджа стоит в этом ряду как имя самой лесной простоты, за которой прячется высшее богатство. Оттого её так любят поэты: Шрила Рупа Госвами в «Става-мале» снова и снова зовёт Кришну «носящим гунджа-хару» – широкая грудь Его украшена гирляндой красных ягод, и этого убора довольно, чтобы узнать Его среди всех.
Ожерелье Радхи и Кришны
Но по-настоящему гунджа оживает там, где становится знаком любви, переходящим из рук в руки. Шрила Рупа Госвами построил на этом целую драму в «Видагдха-мадхаве». Сначала юная Радха, ещё только заслышав имя Кришны, идёт в рощу собирать ягоды гунджа – и низает из них ожерелье. Потом Её подруга Вишакха несёт это ожерелье Кришне, чтобы по Его отклику угадать Его чувства, и надевает Ему на шею со словами, у которых нарочно двойное дно:
udīrṇa-rāgeṇa karambitāntarā
parisphurat-kṛṣṇa-mukhī guṇāñcitā
guñjāvalī mañjutarāvalambatāṁ
sārādhikeyaṁ tava kaṇṭha-saṅgamam
«Пусть это дивное красно-чёрное ожерелье гунджа обовьёт Твою шею». А если то же прочесть иначе – sā rādhikā iyam: «Пусть добродетельная Радха, чьи уста поют „Кришна“, чьё сердце пылает любовью, обовьёт Твою шею, как это ожерелье гунджа».
Одно слово – и ожерелье оказывается самой Радхой. Дальше идёт игра: Кришна притворно бракует ягоды – они, дескать, красны и круглы, да «кривоваты и незрелы»; ожерелье гунджа переходит от Него к Ней и обратно, а под предлогом надеть Радхе на шею «бесценное ожерелье» Кришна касается Её. И память об этих минутах потом ранит сильнее всего: в разлуке, стоит Радхе увидеть нить гунджа, Она плачет навзрыд, как об этом говорит старшая Мукхара2.
Тот же обмен венчает и раса-лилу. Шрила Кришнадаса Кавираджа Госвами в «Говинда-лиламрите» рассказывает, как Кришна, довольный танцем и пением, снимает гунджавали со Своей шеи и отдаёт Радхе – а Она возлагает её себе на грудь, будто саму царскую удачу Кришны. И Шрила Прабодхананда Сарасвати рисует ту же картину у Ямуны: в беседке жасмина юноша, тёмный как тамал, сам плетёт сияющее ожерелье гунджа и с любовью надевает его Радхе. Оттого самое дорогое ожерелье Радхи – то, что прежде покоилось на шее Кришны: чёрная нить гунджа, которой Она похитила само Его сердце3.
Гунджа как образ Радхарани
За всеми этими сценами стоит одна простая догадка, ради которой гунджа и вошла в самое сердце враджской поэзии. И красноту гунджи прочли как образ любви Радхи: полной, без остатка, не знающей изнанки. Всего яснее это сказал поэт Шри Говардханачарья, чей стих Рупа Госвами включил в «Падьявали»:
sā sarvathaiva raktā rāgaṁ guñjeva na tu mukhe vahati
vacana-paṭos tava rāgaḥ kevalam āsye śukasyeva
«Радха вся красна любовью к Тебе – как ягода гунджа, что красна не с одной поверхности, а насквозь. А у Тебя, речистый Кришна, краснота любви лишь на устах – как у попугая, чей клюв ал, а сам он совсем иного цвета».
Здесь красно-чёрная бусина становится мерой двух сердец: любовь Радхи цельна, как гунджа; у Кришны же – так дразнит поэт – краснота больше на языке. Оттого во Врадже и говорят, что гунджа олицетворяет саму Радхарани; и когда преданный низает ожерелье из этих ягод, он держит в руках не украшение, а маленький образ Её всепоглощающей любви.
Дар Рагхунатхе дасу
Именно так эту бусину и понял Шри Чайтанья Махапрабху. В Джаганнатха-Пури, расставаясь с юным Рагхунатхой дасом, Он отдал ему две вещи, которыми очень дорожил, – камень с холма Говардхан и гирлянду из ягод гунджа, что Сам носил на груди во время памятования и повторения Святого Имени. И Сварупа Дамодара объяснил Рагхунатхе, что́ это значит:
śilā diyā gosāñi samarpilā ‘govardhane’
guñjā-mālā diyā dilā ‘rādhikā-caraṇe’
«Подарив мне шилу, Махапрабху даровал мне место у самого́ Говардхана; а подарив гирлянду гунджа – прибежище у лотосных стоп Шримати Радхарани».
Так объяснился и сам дар: гирлянда красных ягод – это прибежище у стоп Радхи. Свой дар Рагхунатха дас потом оплакивал в благодарной молитве – Господь отдал ему то, чем очень дорожил, «гирлянду гунджа со Своей груди и камень с Говардхана», – и этот Гауранга, говорит он, встаёт в сердце и сводит с ума4.
Поклонение
Отсюда и место гунджи в служении. Из её ягод плетут гирлянды для Гирираджа и для говардхана-шил – следуя тому самому дару Махапрабху, где шила и гунджа-мала стоят вместе, как Кришна и Радха. Стоит оговорить одно: в русском и английском переводах «Чайтанья-чаритамриты» гунджа-мала передана как «гирлянда из ракушек» – это переводческая глосса; на деле речь о нити из красно-чёрных лесных ягод гунджа, тех самых, что растут на лиане Враджа.
За пределами Враджа
Есть у гунджи и совсем земная слава – как у меры веса. Словарь так имя и толкует: «гунджа» – это и сам кустарник с красно-чёрной ягодой, и эта же ягода как гирька, самая малая в наборе ювелира. Мелкие и на диво одинаковые, её семена с древности и служили этой мерой: та самая «ратти» (санскр. рактика, кришнала). «Шримад-Бхагаватам» говорит, что камень Сьямантака давал по восемь бхар золота в день, а саму шкалу разворачивают уже комментаторы: четыре рисовых зерна – одна гунджа, пять гунджа – одна пана, и так далее5. Эту же меру знает и «Хари-бхакти-виласа»: даже золото «величиной с гунджу», поднесённое Господу Вишну, открывает дарителю чертог Индры – до самого потопа. Ягода, что во Врадже стала образом любви, в остальной Индии осталась гирькой на весах золотых дел мастера.
Аюрведа
Аюрведа знает два вида гунджи – красную (ракта-гунджа) и белую (швета-гунджа); «Раджа-нигханту» насчитывает у неё двадцать два синонима. Оба вида по вкусу горьки; семена горячи по природе, корни действуют как рвотное, а листья снимают боль, но ядовиты. Растение применяли как слабительное и рвотное, как тоник, для роста волос при облысении. При этом семена по-настоящему токсичны (содержат абрин), и перед употреблением их обязательно очищают тепловой обработкой – шодханой. «Кашьяпа-самхита» упоминает гунджу в составе назальных противоядий от укуса змеи. И та же ягода даёт аюрведе и ювелиру общую единицу веса: одна ратти-гунджа – около 125 мг, восемь ратти – одна маша.
Ботаника
Гунджа – это Abrus precatorius, вьющаяся одревесневающая лиана из семейства бобовых (Fabaceae). Она высоко взбирается по опорам тонкими побегами; листья очередные, парноперистые, из многих пар мелких овально-продолговатых листочков. Цветки мелкие и неяркие, от фиолетовых до розовых, собраны в кисти. Главная её примета – семена: 6–7 мм, глянцево-алые с чёрным пятном у рубчика, будто крохотные божьи коровки; из них всюду низали ожерелья и украшения. По-английски растение зовут Rosary Pea, «чёточный горошек», а его латинское имя precatorius значит «молитвенный». Родина гунджи – не одна Индия: её дикий ареал тянется через тропическую Африку и Аравию, Индию и Юго-Восточную Азию до Австралии, а в тропики Нового Света её завезли.
