В разгар жары амалташ вспыхивает золотом – длинными свисающими кистями жёлтых цветов. Отдельной лилы с ним не связано, но своё место во Вриндаване у него есть: он назван среди деревьев этого леса, а они все до одного древа желаний, и его цветы идут в гирлянду Кришне. И имён у дерева столько же, сколько достоинств: «царь-дерево», «золотое», «сплетающий гирлянду», «сражающий болезнь».

Когда Шрила Кришнадаса Кавираджа Госвами в «Говинда-лиламрите» перечисляет деревья Вриндавана, среди десятков имён стоит и критамала – санскритское имя амалташа:
golīḍhaiḥ kaṇṭaki-phalair madhuṣṭhīlair madhūlakaiḥ
kṛtamālair drukilimaiḥ phalādhyakṣair halipriyaiḥ
«...деревьями голидха, кантаки-пхала, мадхуштхила, мадхулака, критамала, друкилима, пхаладхьякша и халиприя...»
Попасть в этот список значит больше, чем кажется. «Брахма-самхита» зовёт деревья Вриндавана калпа-тару, древами желаний: каждое дерево здесь – живое существо, чьё тело соткано из блаженства1. Шрила Прабодхананда Сарасвати в «Вриндавана-махимамрите» показывает эту жизнь в подробностях: от любви к Радхе и Кришне почки поднимаются на ветвях, как волоски на теле, мёд течёт по стволам слезами, раскрытые цветы смеются, а сами деревья, отяжелев от спелых плодов, кланяются Божественной чете2.
А в восьмой сарге той же поэмы Радха идёт лесом и узнаёт в нём тело Кришны. Там на имени дерева построена игра слов: в прямом чтении перечислены деревья – пуннага, амала, чампака, критамала; во втором – Сам Кришна, украшенный гирляндой, крита-малой, сплетённой из этих же цветов3.
Под именем арагвадха амалташ встречается в пуранах. «Сканда-пурана» числит его среди чистых цветов, пригодных для поклонения в любое из трёх дневных времён, – рядом с пуннагой, бакулой, нагакешарой, кадамбой и мандарой4. Есть он и на Махадеве: по той же пуране, гирлянд у Него две – из черепов и из цветов арагвадхи. А «Бхавишья-пурана», расписывая, какие цветы каким полубогам предлагают во время Ратха-ятры, отдаёт арагвадху гандхарвам, небесным певцам.

Аюрведа зовёт амалташ арагвадха и вьядхигхата – «сражающий болезнь», и среди мягких послабляющих средств ставит его первым. На вкус (раса) он сладкий, по силе (вирья) холодный, с тем же сладким послевкусием (випака); действует мягко и маслянисто, усмиряет питту и капху, очищает кишечник. Чарака помещает дерево в группы средств против кожных болезней (кушта-гхна) и против зуда (канду-гхна), Сушрута – в арагвадхади и шьямади5. В дело идёт прежде всего чёрная сладковатая мякоть из длинных стручков, а с ней кора, листья и цветы.
Пураны сохранили и конкретные рецепты. «Гаруда-пурана» в разделе Дханвантари советует отвар из арагвадхи, трипхалы (смеси трёх плодов), нима и горькой катуки – от жара и жжения в теле. Листья, растёртые с кислой рисовой закваской, кладут на лишай и застарелые кожные болезни. «Агни-пурана» говорит о том же: отвар с арагвадхой очищает, послабляет и снимает всякую лихорадку.
Ботаники зовут амалташ Cassia fistula, из семейства бобовых. Это дерево до двенадцати метров с перистыми листьями. Перед сезоном дождей оно покрывается кистями жёлтых цветов, каждая с локоть длиной, – за это по-английски его и прозвали деревом золотого дождя. Следом вызревают тёмно-бурые цилиндрические стручки в полметра и длиннее, с чёрной сладковатой мякотью и множеством плоских семян. Родина дерева – Индия и Шри-Ланка; по остальной тропической Азии его развели позже.