Париджата (Харсингар)
Дерево, что цветёт лишь по ночам. С сумерек и до рассвета оно раскрывает мелкие белые цветы с ярко-оранжевой трубкой посередине, наполняя воздух густым сладким ароматом, – а едва тронет небо утренний свет, разом сбрасывает их все. Ботаники увидели в этом печаль: в латинском имени дерева, Nyctanthes arbor-tristis, вторая часть значит «печальное дерево», а первая – «ночной цветок». В санскритских же книгах его зовут шефаликой. Во Вриндаване же видят не печаль, а дар: осень собирает опавшие цветы и стелет из них ложе в лесной беседке – для Радхи и Кришны.
Дерево во Вриндаване
Цветы париджаты не рвут: дерево роняет их само. Всю ночь оно наполняет тьму ароматом, а к рассвету осыпает землю грудой свежих, ещё живых цветов. На этом и держится её место во Вриндаване. В «Говинда-лиламрите» Шрилы Кришнадаса Кавираджи Госвами сама осень выходит убрать беседку к приходу Божественной четы и, как заботливая подруга, стелет из опавших цветов постель для Влюблённых:
jātībhiḥ saha raṅgaṇābhir akhilāṅgālaṅkṛtīḥ kairavair
uttaṁsān avataṁsakāṁś ca subhagau raktotpalendīvaraiḥ
śayyāṁ kuñja-gṛhe svayaṁ nipatitaiḥ śephālikā-sañcayair
nirmāyārpayituṁ śarat sahacarī vāṁ vartma saṁvīkṣyate
«Осень сплела украшения из жасмина и рангана, венцы из кунды, серьги из красных и синих лотосов – а в лесной беседке из сами собой опавших цветов шефалики постелила вам ложе. И теперь, подруга-осень, глядит на вашу тропу, желая всё это вам поднести».
Ложе постелено из цветов, которые дерево уронило само, – и в этом вся разница: у париджаты не обрывают лепестки, она приносит их сама.
Жизнь в беседке не замирает и ночью: жадная до нектара пчела перелетает с грозди на гроздь шефалики, и от каждого прикосновения цветы срываются вниз – совсем как робкие подруги-сакхи, что разбегаются, стоит их окликнуть1. И ночное цветение, и утренняя осыпь закреплены в самих санскритских именах шефалики: нишахаса, «смеющаяся ночью», и пушпаваршини, «осыпающая цветами».
Но если возлюбленный не пришёл, те же цветы отсчитывают ожидание. В «Падьявали» Шрилы Рупы Госвами сохранён плач гопи, что всю ночь напрасно ждёт Кришну:
sakhi sa vijito vīṇā-vādyaiḥ kayāpy apara-striyā
paṇitam abhavat tābhyāṁ tatra kṣapā-lalitaṁ dhruvam
katham itarathā śephālīṣu skhalat-kusumāsv api
prasarati nabho-madhye 'pīndau priyeṇa vilambyate
«Подруга, верно, какая-то другая женщина пленила Его игрою на вине? Или выиграла Его в кости? Ночь так хороша, цветы шефали уже раскрылись, луна прошла полнеба – иначе отчего же мой Возлюбленный так медлит прийти?»
Тот же ход у Рупы Госвами в «Лалита-мадхаве»: пока с вечера распускались цветы, расцветала радостью и ждущая подруга, а как стали они никнуть к рассвету – поникла и она2.
Под тем же именем дерево входит и в пятёрку дева-тару, деревьев богов: мандара, париджата, сантана, калпа-врикша и харичандана. Шрила Прабодхананда Сарасвати поминает париджату в своих гимнах Вриндавану снова и снова – среди рощ калпа-врикш, сантаны, харичанданы и мандары, – а однажды усаживает в её тени и Божественную чету:
śrī-vṛndāvana-pārijāta-viṭapi-cchāyā-maṇi-maṇḍape
ratna-projjvala-kuṭṭime kusuma-sad-gucchaitad-ullocini
āsīnaṁ saha rādhayā su-militaṁ tat tūla-paṭṭāsane
puṣpāḍhye mahitāḥ sakhīr vana-kathāḥ pṛcchantam ikṣe harim
«В тени дерева париджаты во Вриндаване, в самоцветном мандапе с сияющим полом из драгоценных камней и кровлей из цветочных гроздей, на устланном цветами шёлковом сиденье вижу я Хари – Он сидит рядом с Радхой и расспрашивает Их славных подруг-гопи о лесных делах».
И запах этот стоит не только над беседками: в «Говинда-лиламрите» сказано, что бока, брови, бёдра и волосы Самого Кришны благоухают париджатой3.
Поклонение
Несут цветы париджаты и в храм: в «Хари-бхакти-виласе» Шрилы Санатаны Госвами среди цветов, которыми чтут Господа, стоит и шефали. Здесь же он даёт ключ к имени: шефали, поясняет Санатана Госвами, в народе зовётся сехали, – так книжное санскритское имя связывается с тем самым деревом, которое в Северной Индии знают как харсингар4.
Мандара и париджата – не одно дерево
Париджату постоянно путают с мандарой, коралловым деревом, – виной тому общее имя. Путаницу питает и словарь: у Монье-Вильямса первое значение слова париджата – «коралловое дерево, Erythrina indica», то есть ровно мандара, да и аюрведические своды числят «париджату» среди имён того же дерева. Но в шастрах эти два дерева стоят порознь. Шрила Прабодхананда Сарасвати в перечнях вриндаванских рощ ставит «леса дивной париджаты» и «сонмы мандары» рядом, но по отдельности, а Шрила Кришнадаса Кавираджа Госвами перечисляет париджату и мандару как два разных дерева желаний5. Порознь они названы и в самом «Шримад-Бхагаватам» – в стихе о садах Вайкунтхи, где цветущие деревья вдыхают аромат туласи в гирлянде Господа и склоняются перед её подвигом. Шридхара Свами и Вишванатха Чакраварти поясняют это прямо: и мандара, и париджата – особые райские деревья (сура-тару), но два разных:
mandāra-kunda-kurabotpala-campakārṇa-
punnāga-nāga-bakulāmbuja-pārijātāḥ
gandhe 'rcite tulasikābharaṇena tasyā
yasmiṁs tapaḥ sumanaso bahu mānayanti
«Хотя мандары, кунды, курабаки, утпалы, чампаки, арны, пуннаги, нагакешары, бакулы, лилии и париджаты источают трансцендентное благоухание, они неустанно чтут аскезу туласи, ибо Господь оказывает ей явное предпочтение, украшая Себя гирляндой из её листьев».
Ту же мысль повторяет Санатана Госвами в «Брихад-бхагаватамрите»: он перечисляет ароматы мандары, париджаты, кунды, чампаки, пуннаги, нагакешары и бакулы лишь затем, чтобы сказать, что превыше всех Хари любит запах туласи.
За пределами Враджа: Париджата-харана
Самая громкая история этого имени случилась не во Врадже, а в Двараке, и речь в ней не о лесном харсингаре, а о его небесном тёзке – дереве желаний, что поднялось из вод при пахтанье Молочного океана и досталось Индре. Санатана и Джива Госвами, разбирая эту лилу, приводят описание из «Вишну-пураны»: кора у того дерева золотая, молодые побеги медно-розовые. Аромат его цветов разносится на три йоджаны и пробуждает в людях память о прошлых жизнях, любое желание сбывается близ него, а само оно по воле становится то огромным, накрывая всю Двараку, то крошечным, с большой палец. Однажды Кришна поднялся в обитель Индры – вернуть Адити, матери богов, её серьги; там царица Сатьябхама увидела в райском саду это дерево и пожелала носить его соцветие в волосах:
gatvā surendra-bhavanaṁ dattvādityai ca kuṇḍale
pūjitas tridaśendreṇa mahendryāṇyā ca sa-priyaḥ
codito bhāryayotpāṭya pārijātaṁ garutmati
āropya sendrān vibudhān nirjityopānayat puram
«Господь отправился в обитель Индры и отдал матери Адити её серьги; там Индра с супругою почтили Кришну и Его возлюбленную Сатьябхаму. Затем, побуждаемый женой, Господь вырвал небесное дерево париджата, водрузил его на Гаруду и, победив Индру со всеми богами, принёс дерево в Свою столицу».
Из этой лилы Рупа Госвами извлекает игру слов. В «Бхакти-расамрита-синдху» он говорит, что Кришна «сделал Индру апариджатой» – а слово это значит разом и «лишённым париджаты», и, если приложить его к Юдхиштхире, «лишённым врагов»: одним и тем же деянием Господь исполнил Свои обещания, обрадовав и Сатьябхаму, и Драупади6.
Стоит только помнить, что дерево желаний из райского сада и ночной харсингар вриндаванских кундж – тёзки, а не одно и то же дерево.
Аюрведа
В лечении у париджаты идут в ход прежде всего листья. Вкус (раса) у них горький, сила (вирья) горячая, послевкусие (випака) острое. Отсюда и главное применение: имя ватари, «враг ваты», стоит среди синонимов дерева не случайно – листьями лечат ишиас и суставные боли, а ещё затяжные лихорадки и кишечных глистов; при лихорадке дают сок отваренных листьев с мёдом.
Из оранжевой сердцевины цветков добывают стойкий шафраново-оранжевый краситель: им красили шёлк и хлопок, а в буддийских странах – монашеские одежды. В санскритских лечебниках дерево поминается под именем шефалика: «Йогамрита» Гопалы Сены, свод XVIII века, приводит состав париджатади в главе о расстройствах мочеиспускания.
Ботаника
Париджата – это Nyctanthes arbor-tristis, близкая родня жасминам и оливам. Кора у неё серая, шелушащаяся, листья супротивные и шершавые на ощупь. Всё в этом дереве подчинено ночи, и оба его латинских имени об этом же: Nyctanthes по-гречески «ночной цветок», arbor-tristis по-латыни «печальное дерево» – за цветы, что живут одну ночь. Цветы собраны в пучки по два-семь. Цветёт париджата ровно в ту осень, о которой поют вриндаванские поэмы. Плод неприметен: плоская бурая коробочка, похожая на сердечко, из двух половинок, и в каждой по одному семени. Родина её – Восточные Гималаи, Индия и Юго-Восточная Азия вплоть до Явы и Суматры; в Индии париджату сажают у домов и храмов ради цветов, которые идут на гирлянды и в поклонение.
