Цветов у этого дерева словно нет вовсе, а плоды – красноватые фиги, родня инжиру, – лепятся гроздьями прямо к стволу. Разломишь такую фигу – внутри рой крошечных насекомых, для которых она целый мир. Именно с этим плодом Акрура сравнил вселенные, которые увидел внутри Кришны в водах Ямуны: они теснятся в Нём, как мошки в одной фиге. А второе имя дерева – яджнянга, «часть жертвоприношения»: его древесина идёт на ведический алтарь.

Удумбара встречает того, кто впервые входит в лес Вриндавана. В «Гопала-чампу» Шрила Джива Госвами описывает, как пастушки и их матери, ступив в незнакомый лес, принимаются узнавать деревья. Что это за дерево, у которого дрожат все листья? Это пипал. А это, всё в длинных «локонах»? Баньян. А вон то, усыпанное миллионами почек? – Это удумбара1. И правда: гроздья её фиг так плотно облепляют ствол, что дерево кажется покрытым бесчисленными бутонами. А пипал и баньян-ват, узнанные в той же сцене, – тоже священные фикусы: удумбара из их числа.
Но славу удумбаре принёс не облик, а плод. Когда Акрура, везущий Кришну и Балараму в Матхуру, омывается в Ямуне, ему открывается в водах вселенская форма Господа: внутри Кришны – все миры с их богами и живыми существами. Чтобы это выразить, Акрура берёт образ из обычной лесной жизни:
tvayy avyayātman puruṣe prakalpitā
lokāḥ sa-pālā bahu-jīva-saṅkulāḥ
yathā jale sañjihate jalaukaso
’py udumbare vā maśakā mano-maye
«Все миры с управляющими ими богами и переполняющими их существами берут начало в Тебе, неисчерпаемой Верховной Личности. Эти миры движутся внутри Тебя, основы ума и чувств, – так же, как обитатели вод плавают в море или крошечные насекомые снуют внутри плода удумбары».
Это не поэтическая вольность, а точное наблюдение: фига удумбары и правда полна крохотных ос-опылителей, которые проживают внутри неё всю жизнь и не знают ничего за её пределами.
Комментаторы разбирают сравнение дальше. Шридхара Свами замечает, что насекомые в удумбаре не знают даже друг о друге, – так и бесчисленные вселенные снуют в Господе, не подозревая одна о другой2. Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур добавляет: этих мошек в плоде не сосчитать. А Шрила Джива Госвами поясняет само сравнение: плод удумбары здесь – это Сам Господь, вмещающий в Себе вселенные3. Валлабхачарья в «Субодхини» добавляет: как сама фига не чувствует тяжести тысяч живущих в ней существ, так и Господь без всякого усилия держит в Себе все миры.
Второе имя удумбары – яджнянга, «часть жертвоприношения»; заслужила его древесина. Шрила Санатана Госвами в «Хари-бхакти-виласе», описывая установку Божества, предписывает совершать огненное жертвоприношение поленьями пяти пород – палаши, удумбары, ашваттхи, апамарги и шами: их приносят в огонь тысячами, а затем касаются лотосных стоп Господа4. Из неё же ставят и границы обрядового места: по «Матсья-пуране», у жертвенной мандалы четверо ворот из четырёх фикусов, и южные – из древесины удумбары5.
А начиная обет, преданный, по слову мудреца Девалы, берёт полный воды аудумбара-патру и, обратясь к северу, даёт обещание6. Что это за сосуд, толкуют по-разному: слово значит и «из древесины удумбары», и просто «медный». Сам Санатана Госвами читает его вторым способом.
Есть у неё связь и с обрядом, через который прошёл сам Кришна. Когда в Матхуре Кришна и Баларама принимали священные шнуры, каждому сословию по правилам полагался свой посох: брахману – из палаши, кшатрию – из бильвы, вайшье – из удумбары7. Кришна явился в роду пастухов, а пастухи – вайшьи; о Его собственном посохе комментарий, впрочем, молчит.
Но с плодом всё иначе. Древесину удумбары чтят как святыню алтаря, а вот плод к алтарю не допускают: по «Вишну-дхармоттаре» и «Курма-пуране» фигу удумбары не подносят Господу, а дваждырождённого, вкусившего её, писания называют падшим8. Противоречия здесь нет: ствол – яджнянга, «часть жертвоприношения», а плод – джанту-пхала, «плод с насекомыми», кишащий жизнью и потому нечистый для подношения.
Часто встречается удумбара и в перечнях деревьев райских садов и святых гор. Она растёт на Кайласе рядом с ашваттхой, плакшей и баньяном9, а в саду Ритумат на склоне Трикуты, где играют небесные девы, стоит среди мандаров, тамалов и арджун10.
В аюрведе удумбару ценят как вяжущее и охлаждающее средство. По вкусу плод её вяжущий (кашая), по свойствам тяжёлый и сухой (гуру, рукша), по силе охлаждающий (шита-вирья), с острым послевкусием (кату-випака); тем он и усмиряет питту и капху. Сушрута и Вагбхата помещают удумбару в ньягродхади-гану – группу вяжущих, ранозаживляющих средств во главе с баньяном, а Чарака относит её к мочерегулирующим (мутрасамграхания). В дело идут кора, млечный сок и плоды, спелые и незрелые: ими останавливают кровотечения, лечат мочевые болезни и диабет, очищают и затягивают раны, помогают срастаться переломам.
Удумбара – это Ficus racemosa (прежде Ficus glomerata) из семейства тутовых, крупный фикус, который зовут кистевым инжиром, а на хинди – гуларом. Дерево вырастает до тридцати метров, с искривлённым стволом и широкой раскидистой кроной, и, в отличие от баньяна, не спускает воздушных корней до земли. Соцветия у него спрятаны внутри каждой фиги, и опыляют их крошечные осы, заползающие внутрь через едва заметное отверстие. У воды удумбара стоит вечнозелёной, а в сухих местах сбрасывает лист к середине зимы; растёт она по всему субконтиненту и остаётся обычным деревом и в лесу, и на городских окраинах.