Кришначуда
Огненно-оранжевые кисти на длинных цветоносах, тычинки – как язычки пламени, и при всём блеске ни капли аромата. Цветку без запаха во Врадже, казалось бы, рассчитывать не на что. А имя у него – кришначуда, «венец Кришны»: лучшее место, какое цветок вообще может занять.
Содержание
Кришначуда во Вриндаване
Кришначуда во Врадже – чужестранка. Ни в одной санскритской шастре, ни в старых нигхантах, аюрведических словарях лекарственных растений, её не сыскать: куст пришёл в Индию из Нового Света и прижился в здешних садах уже в новое время. Поэтому о ней рассказывают не шастры, а сами враджаваси – так и складываются истории вокруг растения, которое уже цветёт у порога.
А предание такое. Кришначуда пылала цветом ярче многих, но запаха у неё не было вовсе – и это её изводило. Во Врадже ведь аромат – это подпись любви: благоухает тело Кришны, благоухает гирлянда на Его груди, по одному дуновению гопи узнают, что Он проходил рядом. Ей казалось, что в этом мире ей нет места, и она решилась на отчаянное: когда Радха и Кришна шли по лесной тропе, кришначуда бросилась Им под ноги, чтобы окончить свою жизнь у Их стоп. Но Радхика наклонилась, подняла упавший цветок и вставила его Кришне в волосы. Так отчаянный шаг обернулся высшей участью, а имя цветка – кришначуда, «венец Кришны» – навсегда закрепило за ним место у самой Его макушки. У бенгальцев тот же куст носит имя-близнец: радхачура, «венец Радхи».
Развязка эта не случайна. Полевой цветок, вплетённый в чуду, гребень-венец волос Божественной четы, поэты Вриндавана любят особенным образом. Есть у Шрилы Рупы Госвами стих, где Радха в разлуке горюет над свежей карникарой на берегу Ямуны – и горюет потому, что когда-то из цветов этого дерева Кришна сплёл ей венец в волосах:
rāsāt tirohita-tanuḥ sakhi yasya puṣpaiś
cūḍāṁ cakāra cikure mama piñcha-cūḍaḥ
kūle kalinda-duhitur dhṛta-kandalo'yaṁ
māṁ dandahīti sa muhur nava-karṇikāraḥ
«Подруга! Тот, чьи кудри венчает павлинье перо, скрылся из танца раса, а когда-то из цветов этого дерева Он сплёл венец в Моих волосах. И теперь юный карникара, выпустивший на берегу Ямуны свежие побеги, сжигает Меня снова и снова».
Стих – про карникару, не про кришначуду. Но он объясняет, чего добивалась несчастная кришначуда и почему её отчаянный жест окончился так счастливо: во Врадже стать цветком, украшающим волосы Кришны, – предел удачи для всего, что цветёт во Врадже. Кришна здесь назван piñcha-cūḍa, «тот, чьи кудри украшены павлиньим пером». И, может быть, не зря у кришначуды по всей Индии тянется павлинье прозвище – тамильское маюрконрай, английское Peacock Flower: цветок с павлиньим именем нашёл приют в павлиньем венце.
Цветок без аромата
Самое тонкое в этой легенде – то, из-за чего цветок отчаялся. Ему казалось, что без благоухания он Кришне не нужен. Но шастры отвечают обратное, и отвечают примером, известным во Врадже каждому, – туласи. В «Югала-гите» Десятой Песни «Шримад-Бхагаватам» гопи поют, как рои пчёл сходят с ума от аромата туласи в лесной гирлянде Кришны:
darśanīya-tilako vana-mālā-
divya-gandha-tulasī-madhu-mattaiḥ
ali-kulair alaghu gītām abhīṣṭam
ādriyan yarhi sandhita-veṇuḥ
«Обезумевшие от божественного, медового аромата цветов туласи из гирлянды Кришны, рои пчёл поют для Него свои громкие песни, а прекраснейший из всех живущих в благодарность за их пение достаёт Свою флейту и начинает играть».
И тут же, поясняя стих, Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур подмечает, что обычные люди туласи ароматной вовсе не считают – в списки «благоуханных» цветов, рядом с лотосом и жасмином, её не ставят. Им её тонкое благоухание едва ощутимо. Но освобождённым душам, пчёлам, что вьются у гирлянды Кришны, так не кажется1. Выходит, мир и Вриндаван судят по-разному: то, что людская молва бракует как «без запаха», Кришна принимает и возносит превыше знаменитых ароматов. Значит, и робость кришначуды была напрасной: не пахнуть – не изъян, отлучающий от Него.
Ботаника
Кришначуда садов Враджа – это Caesalpinia pulcherrima, «павлиний цветок» из семейства бобовых, близкая родня гульмохару. Куст почти без шипов, с крупными дважды перистыми листьями, разделёнными на множество мелких листочков. Приметы его – рыхлые кисти на прямых цветоносах: пять волнистых лепестков и очень длинные, далеко выступающие тычинки, из-за которых соцветие и вправду похоже на распущенный павлиний хвост. Цветёт обильно и почти без перерыва, зацветая уже в первый год. Аромата у неё практически нет – вопреки одному из имён, ратнагандхи, «драгоценно-ароматный»: та самая черта, вокруг которой сложилась легенда. Родина растения – Центральная Америка; в Индию его завезли как декоративное, и теперь оно цветёт по всей стране, от деревенских оград до садов у Тадж-Махала.
С именем в бенгальских краях вышла путаница. Кришначурой, «венцом Кришны», там зовут прежде всего гульмохар – совсем другое дерево, чьи алые кисти считают приметой месяца бойшакх. Индийские справочники цветов отдают нашему виду оба имени разом, бенгальская энциклопедия – только «радхачуру». Кому имя принадлежит по праву, источники не решают: одно и то же слово во Врадже и в Бенгалии садится на разные растения.
Народная медицина
В классические нигханты кришначуда не попала – заморскому кусту там места не нашлось, и аюрведических характеристик за ней не числится. Зато в народной фитотерапии она в ходу целиком: горьковатый вяжущий корень применяют при расстройстве желудка, лист – как жаропонижающее и тонизирующее (в больших дозах он действует как абортивное), цветок – чтобы сбить жар и вызвать испарину, настои – при запорах и мочекаменной болезни. Семена у цезальпиний обычно ядовиты, и в дело идут с осторожностью.
