Фикус Кришны (Карман Кришны)
У этого дерева есть примета, которую не спутаешь ни с чем: каждый его молодой лист свёрнут у основания в аккуратную чашечку – крохотный карман, будто нарочно сложенный детской рукой. В Индии его так и зовут: махан катори, «чашка для масла». Маленький Кришна, застигнутый матерью за кражей масла, спрятал добычу в лист этого фикуса, и лист с тех пор так и остался сложенным. Отдельного имени в шастрах у дерева нет, но народная память привязала его к самой домашней из детских лил – махан-чори, воровству масла.
Содержание
Дерево во Врадже
Всё во Врадже хранит память о Кришне, но это дерево носит её прямо на себе. Лист у него вырастает с ладонь и больше, и у самого черешка свёрнут в плотный карман-чашечку. Народ не сомневается, откуда он: это отпечаток самой знаменитой детской шалости Господа. Совсем маленьким Кришна повадился таскать масло и йогурт из домов пастушек; однажды, едва не пойманный, Он свернул чашечкой первый попавшийся лист и спрятал в него добычу – и с тех пор дерево сворачивает так каждый свой молодой лист.
Само воровство масла – уже не народная память, а лила, о которой рассказывает «Шримад-Бхагаватам». В восьмой главе Десятой Песни пастушки, полусердясь-полусмеясь, приходят жаловаться Яшоде на её сына:
vatsān muñcan kvacid asamaye krośa-sañjāta-hāsaḥ
steyaṁ svādv atty atha dadhi-payaḥ kalpitaiḥ steya-yogaiḥ
markān bhokṣyan vibhajati sa cen nātti bhāṇḍaṁ bhinnatti
dravyālābhe sagṛha-kupito yāty upakrośya tokān
«Милая подруга, Яшода, иногда твой сын приходит в наши дома раньше, чем мы подоим коров, и отвязывает телят, а когда хозяин дома начинает сердиться, твой сын просто улыбается. Иногда Он придумывает какой-нибудь способ украсть вкусную простоквашу, масло и молоко и потом съедает и выпивает их. Когда собираются обезьяны, Он делится с ними, а когда обезьяны настолько объедаются, что уже больше ничего не хотят, Он разбивает горшки. Иной раз, если Ему не удается украсть из какого-то дома масла или молока, Он сердится на его обитателей и в отместку начинает дразнить и щипать их маленьких детей. А когда дети начинают плакать, Кришна уходит».
«Краденое сладко»
Комментаторы задерживаются на двух словах – steyaṁ svādu, «краденое сладко». Яшода на это могла бы возразить: так покормите Его сами досыта, и красть будет незачем. Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур передаёт ответ пастушек: ты кормишь Его без конца, голода у Него нет – сладко Ему само воровство1. Данного матерью Кришна не хочет, вкусно Ему только добытое хитростью. Оттого и лист-чашечка говорит не о масле, а о Кришне, который прячет добычу, косится по сторонам и боится быть пойманным ровно настолько, насколько этого хочет.
Лучше всех этот взгляд искоса поймали поэты Враджа. В «Падьявали», антологии, собранной Шрилой Рупой Госвами, вся минута кражи уместилась в четыре строки:
savye pāṇau niyamita-ravaṁ kiṅkinī-dāma dhṛtvā
kubjī-bhūya prapada-gatibhir manda-mandaṁ vihāsya
akṣṇor bhaṅgye vihasita-mukhīr vārayan sammukhīnā
mātuḥ pāścād aharata harir jātu haiyāṅgavīnam
«Он зажал в левой руке пояс с колокольчиками, чтобы не звенели, пригнулся, неслышно пошёл на цыпочках, тихо улыбаясь, а взглядом искоса удерживал улыбающихся гопи, что стояли перед Ним. Так однажды малыш Хари украл масло за спиной у матери».
Вот к этой минуте предание и привязывает лист: масло украдено, колокольчики зажаты в кулаке, а добычу надо куда-то спрятать. Из той же сцены, кажется, и эпитет Кришны в «Става-мале»: dhṛta-haiyaṅgava-gandha, «сохранивший запах свежего масла»2.
Ботаника
Фикус Кришны – это Ficus krishnae из семейства тутовых (Moraceae), ближайший родственник баньяна. Насколько ближайший, ботаники не сошлись: сводка Королевских ботанических садов Кью держит его самостоятельным видом, а имя Ficus benghalensis var. krishnae числит устаревшим синонимом; другие справочники видят в нём лишь разновидность баньяна, а то и вовсе не отделяют от него. В Индии его обычно называют вместе с четырьмя почитаемыми фикусами: пипалом (ашваттха, Ficus religiosa), баньяном-ватом (Ficus benghalensis), пилькханом (Ficus virens) и удумбарой (Ficus racemosa).
Это вечнозелёное дерево до тридцати метров высотой, с широкой кроной и воздушными корнями – теми же, что у баньяна. От великих баньянов Враджа, того же Бхандира-вата, его отличает только лист. Листья черешковые, яйцевидно-сердцевидные, с тремя жилками, кожистые и глянцево-зелёные, у молодых побегов бархатистые; главная их особенность – свёрнутый у основания карман-чашечка, из-за которого дерево и получило все свои имена. Цветки у фикусов скрыты внутри соплодия, а плоды мелкие, до двух с половиной сантиметров, сидят парами в пазухах листьев и краснеют при созревании. Родина его – Индия, откуда дерево попало и на Шри-Ланку; сажают его обычно у храмов – ради того самого предания, что живёт в каждом его листе.
Для аюрведы он – баньян
Отдельной статьи в классических нигхантах, аюрведических словарях лекарственных растений, у этого фикуса нет: лекари относят его к баньяну (вата, группа ньягродхади у Сушруты) и приписывают ему те же свойства – вяжущий вкус (раса: кашая), охлаждающую силу-вирью, пользу при кожных, пищеварительных и дыхательных недомоганиях. Подробнее о лекарственных свойствах этого рода – в статье о баньяне.
